30

Уже темнеет, я вычёркиваю день –
ещё один – из нескончаемого списка.
Переживаю постепенно возраст риска
и перебарываю раз за разом лень.

 

Веду дневник и в нём записываю сны.
Они о прошлом – о далёком и не очень.
Мой ангел, видимо, напомнить что-то хочет.
Зачем иначе сновидения даны?

Но я и так немало помню; и балкон,
и вид на площадь и на барельефы ЗАГСа.
Петля истории, и словно смена галса –
передо мной маячит первый Рубикон.

Перехожу его, и мой античный рай
на много лет вбивает в грязь средневековье,
где книжки Брэдбери лежат у изголовья,
а за окном всегда царит собачий лай.

Собаки грызлись постоянно, каждый день,
от делать нечего, от неизменной скуки.
И на себя порой накладывали руки,
предпочитая раз за разом свой ремень.

Я тоже в стае пробежал немало вёрст,
я грыз кого-то, и меня частенько грызли.
Но не терялось никогда движенье мысли –
я ощущал в себе неумолимый рост.

…Но галс сменился, да и новый Рубикон
возник немедленно, как чёрт из табакерки.
И не собакой, а шакалом в белой клетке
я вспоминал уже потерянный балкон.

Сквозь смех и слёзы, бормотание врачей,
сквозь звон бутылок и огни реанимаций
я, словно римлянин, отыскивал свой Лаций
в холодном обществе неоновых ночей.

И память верная была ко мне добра,
в ней было всё, что только нужно человеку,
ведь я не к этому – к тому стремился веку,
хотя для нового уже была пора.

А в этом новом жизнь бежала всё быстрей,
не оставляя даже миг на промедленье.
И вновь загадочное перевоплощенье –
шакал почувствовал себя царём зверей.

Средневековье отошло на задний план,
античный рай вернулся в прежние пределы.
Я всё творил, чего душа моя хотела,
я воплощал любой талант, что был мне дан.

С минувшим радостно обрушив все мосты,
я шёл вперёд по головам неумолимо,
и я считал себя навек неуязвимым,
пока в моей судьбе не появилась ты.

Ты, словно ведьма, что лелеет колдовство,
своими чарами мой покорила разум.
Я это понял, к сожалению, не сразу,
с твоею магией почувствовав родство.

Я обнимал тебя, но за твоей спиной
уже маячил чёрный демон расставанья.
Он мне оставил только лишь воспоминанья
о том, что я считал доступною мечтой.

Затем всё рухнуло, и вот среди руин
я равнодушно отряхнул себя от пыли,
и прочь оттуда, где когда-то мы любили,
я пошагал в эпоху новую. Один.

…Уже темнеет, я вычёркиваю день –
ещё один – из нескончаемого списка.
А облака плывут торжественно и низко,
и этот город превращается в их тень.

© 2015 Your Company. All Rights Reserved. Designed By JoomShaper

Search