ЛИТДНЕВНИК

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Вспоминая любимых поэтов

Это прекрасно, когда человек может по памяти выдать список из хотя бы 10-15 имён, заинтересовавших его своим творчеством. Когда он может процитировать "по случаю" хотя бы пару строф из любимых им классиков или современников.

У меня с этим всегда было туго, хотя бы потому, что любимых поэтов очень уж много, а стихов, застрявших в памяти, соответственно ещё больше. Поэтому всегда теряешься, когда просят назвать любимого поэта или любимое произведение. Начинаешь в своей памяти раскладывать всё по категориям, по эпохам, по гендерным, стилистическим, идеологическим и прочим признакам. Ведь поэзия XX века – это совсем не то, что поэзия XIX или тем более XVIII века. Ведь Маяковский писал совсем не так, как Ахматова (что не отменяет гениальности обоих). И, уж конечно, Баратынский будет читаться совсем не так, как Евтушенко, хотя бы потому, что их разделяет, кроме столетия, ещё и язык, его трансформация. Да и поэты не всегда сохраняют своё качество по ходу жизни, кто-то лучше пишет в молодости, кто-то, наоборот, в старости (если получается до неё дожить). Отдельный вопрос – западная поэзия, которую также можно разложить на десятки категорий для большего удобства.
Но что касается меня лично, то я последние годы предпочитаю примерно следующее:
Иосиф Бродский (образца 60-х и 70-х), ранняя Анна Ахматова, поздняя Марина Цветаева, поздний Борис Пастернак, Александр Блок (начала XX века), Николай Глазков, Вадим Шефнер (зрелые его стихи), поздние стихи Андрея Ширяева (был и такой поэт), лирика Владимира Маяковского ("агитпроп в зубах навяз"), многие вещи Евгения Евтушенко из разных периодов. Из представителей Запада я выбираю Джона Байрона, Сильвию Плат, Эмили Дикинсон, Роберта Фроста, Уистона Одена, Карла Сэндберга. Из отечественных современников продолжают работать Сергей Сеничев, Дмитрий Быков, Евгений Рейн, Михаил Розенштейн... Это те имена, которые приходят в голову после недолгого раздумья, но на самом деле круг качественной поэзии воистину необъятен, и нужно просто читать, читать и читать, чтобы продолжать открывать для себя что-то новое.

Физика и метафизика стихов

На мой взгляд, стихи, как и любое иное искусство, имеют две составных части: тело и душу, внешнее и внутреннее. Со внешним, в целом, всё понятно – ритмика, размер, просодия, рифма... Но не это делает стихи стихами, это лишь форма, сосуд для чего-то более ценного. Даже смысл, на мой взгляд, стоит не на первом месте. На первом месте стоит метафизика стиха, его душа, его магия. То, что заставляет читателя думать, страдать, улыбаться, сопереживать и т. д. И именно с этим проблемы у большинства поэтов: как построить не просто здание, а тот домашний очаг, в который захочется возвращаться, как породить не гомункула, а настоящего ребёнка. В общем-то эта метафизика и делает текст Стихотворением, а графомана – Поэтом. Впрочем, и настоящие поэты далеко не каждый раз справляются с этой сверхзадачей, более того, чаще всего именно не справляются. Ведь даже читая любимых авторов или признанных классиков, зачастую приходится пролистать полкниги, прежде чем отыщешь что-то действительно стоящее. Зато это стоящее будет на вес золота, возможно, ради него вся книга, собственно, и писалась.
Откуда же берётся эта метафизика стиха? Кто-то вспомнит про талант, кто-то про писательский опыт, кто-то про Божественное откровение. Я считаю, что это сумма факторов. Очень многое должно совпасть, чтобы получился настоящий шедевр: и талант, и опыт, и время, и место, и озарение, и переживание и т. д. Действительно хорошие вещи не получаются "по щучьему веленью и моему хотенью". Но тем не менее у каждого поэта в жизни был как минимум один такой опыт, когда у него получилось абсолютно всё. И хотя бы за эти короткие мгновения Созидания стоит любить литературу и продолжать верить в себя.

Масштабное мышление

Мне кажется, что поэта делает поэтом (помимо прочего) масштабность задач, которые он перед собой ставит. Естественно, у каждого стихотворца есть те рамки, в которых ему удобно и легко. Например, человек привык писать двустопным ямбом стишки по 8 строк каждый и пишет так всю жизнь. Ну удобно ему так, зона комфорта такая. Возможно даже, он однажды напишет что-то крупное амфибрахием, но потом снова вернётся к старому проверенному ямбу, двустопному разумеется. Потому что привычка – вещь сильная, да и зону комфорта нарушать не хочется.
Это я всё вот к чему. Настоящий поэт не должен всю жизнь прозябать в одних формах, это, на мой взгляд, преступление против своего таланта. Нужно писать по-разному, хотя бы для того, чтобы развивать себя и своего читателя. Это как в спорте – выше, быстрее, сильнее! И вот максимальная высота, как мне кажется, – это работа с крупными формами: поэмы, пьесы, венки сонетов, циклы и т. д. Я бы особо выделил поэмы и пьесы, потому что здесь автор может выступать не только как поэт, но и как повествователь. По сути, ступать одной ногой в поэзию, а другой в прозу. И если этот эксперимент у него получается так же хорошо, как и написание планового стишка вечером, то поэт действительно состоялся.
Лично я за свою недолгую жизнь написал примерно полтысячи больших и малых стихотворений, но моей мечтой всегда было сделать пару хороших поэм и пару пьес. Когда мне это удастся, я тут же оставлю поэзию и уйду с головой в прозу, но пока мне это не удалось, я буду терзать Мельпомену и Каллиопу. Может, что-то из этого наконец и получится.

Когда нет вдохновения

Любой автор знает, что писать под воздействием вдохновения легко и приятно. Стихи фактически пишутся сами, успевай только барабанить пальцами по клавиатуре или водить авторучкой по листу. Но такое состояние ещё нужно отыскать, поймать, удержать, успеть воспользоваться... А это не всегда получается.
Когда лично я испытываю какие-то проблемы с вдохновением, я начинаю вызывать его искусственно. Для этого у меня есть масса способов. Например, можно почитать любимых авторов, можно попинать листья в парке, можно поговорить с интересным собеседником, можно поискать правильный размер первой строки. По сути все эти действия – это настройка самого себя на нужный созидательный лад. Не знаю, как это работает у других, но мне это обычно помогает. Особенно стоит отметить поиск правильного размера первой строки. Ведь если какое-то стихотворение не пишется, стоит посмотреть: а верный ли выбран размер? Верна ли ритмика, просодия стиха? Возможно, вы пытаетесь облечь свою мысль в несвойственную ей форму. И если поэкспериментировать с первой строчкой, то можно вдруг обнаружить, что вдохновение на месте. Просто следует по-другому начать.
В стихах вообще важно правильно начать. Это в прозе можно начинать с любого места и потом подводить читателя к чему угодно. Но первая строчка стихотворения задаёт тон всему произведению и до самого конца держит автора в известных границах (если это не поэма, разумеется). Поэтому я всегда перебираю множество вариантов, прежде чем начать что-либо писать, и начинаю лишь тогда, когда чувствую, что выбранный размер меня устраивает.

Когда есть вдохновение

Что такое вдохновение и откуда оно вообще берётся? Мне кажется, это обострённое чувство сопричастности этому миру или его отдельному проявлению. Эту сопричастность можно найти в чём угодно: в порыве ветра, в плаче ребёнка, в чтении любимой книги, в хрусте снега под ногами, в ночном затишье.
Лет пять назад в начале августа пошёл сильный дождь, и он не кончался почти неделю. За эту неделю я написал больше стихов, чем за три предыдущих месяца, и мог бы написать ещё. Что-то было в этом дожде такое, что настраивало на лирический лад. Но был и другой случай. Год назад холодным осенним утром я курил возле подъезда, и старая соседка остановилась переброситься парой слов. Помимо прочего она сказала, что у неё последняя стадия рака и ей осталось примерно пару месяцев на этом свете. «Очень больно всё это, скорее бы…» – сказала она равнодушно в конце и пошла к двери. Словно провожая её, налетел ветер и закрутил в свои вихри опавшие листья. Я смотрел ей вслед, предчувствуя, что вижу её в последний раз, смотрел на эти танцующие листья и ощущал себя героем какого-то драматического фильма или романа. А ещё я чувствовал, что могу сейчас написать что угодно и всё получится. Только писать ничего не хотелось.
Иногда лучше помолчать.

Что портит стихи

Всё сказанное ниже – моё личное мнение, не претендующее на истину.
Я рассматриваю поэзию как застывшую частицу вечности, а вечности нет дела до многих вещей. По сути, ей ни до чего нет дела, но есть такие проблемы и темы, которые её просто оскорбляют. Не потому что они неправильны, а потому что они временны, наивны и субъективны.
1. Морализм.
Никто не знает, как жить правильно. Никто. Даже как жить неправильно, по сути, никто не знает, потому что общество – это сумма индивидуумов. Но даже не то плохо, что иногда поэт пытается навязать свои оценочные суждения читателю, а то плохо, что чаще всего это выглядит безвкусно и пошло. И тогда поэзия скатывается до уровня плакатных лозунгов.
2. Политика.
Многие пишут на злобу дня или чтобы донести до читателя своё отношение к происходящему в стране и в мире. Это, как правило, путь в никуда, такой поэзией можно топить печки. Опять же не потому что эти стихи плохи (они иногда весьма недурного качества), а потому что это – сиюминутное оценочное суждение отдельно взятого события отдельно взятым человеком, которое он пытается выдавать за истину последней инстанции. В итоге это опять безвкусно и пошло, плюс ко всему временно. Такие стихи долго не живут. Если нравится политика, лучше издавать газету. Я имею право это говорить, ведь и сам написал немало пропагандистских стишков, о которых теперь жалею. И политическую газету тоже издавал, чем также не особо горжусь.
3. Эпигонство.
Это самое сложное. Не все понимают, что на свете уже был Есенин, писавший про белую берёзу за окном. Уже был Пушкин, писавший про любовь, угасшую не совсем. Уже был Некрасов, размышлявший, кому на Руси весело и вольготно живётся. Все они были и получили свою порцию славы. Возможно, им даже и стоит подражать до известного момента и предела, но потом всё равно придётся писать что-то своё. Пусть даже про берёзу за окном, и про любовь, и про Русь, но своё, своим языком, синтаксисом и т. д. А если писать по-своему так и не получается, то зачем тогда себя мучать?

Примитивность мысли

Я уже писал о том, что, на мой взгляд, портит стихи. Упоминал там политику, морализм, подражания... Но самый страшный грех автора – это всё же примитивность его мышления. И правда, пусть рассказывает, как надо (и не надо) жить, пусть критикует народы и правительства. В конце концов, мы все это любим. Но когда за всем этим нет никакого полёта мысли, никакого литературного возвышения, то это совсем грустно читать. Почему-то многие люди всерьёз думают, что стихи – это зарифмованные мысли. Но это не так. Стихи – это всё же искусство. Приведу для примера стихи Вадима Шефнера:

Зеркало

Как бы ударом страшного тарана
Здесь половина дома снесена,
И в облаках морозного тумана
Обугленная высится стена.

Еще обои порванные помнят
О прежней жизни, мирной и простой,
Но двери всех обрушившихся комнат,
Раскрытые, висят над пустотой.

И пусть я все забуду остальное -
Мне не забыть, как, на ветру дрожа,
Висит над бездной зеркало стенное
На высоте шестого этажа.

Оно каким-то чудом не разбилось.
Убиты люди, стены сметены,-
Оно висит, судьбы слепая милость,
Над пропастью печали и войны.

Свидетель довоенного уюта,
На сыростью изъеденной стене
Тепло дыханья и улыбку чью-то
Оно хранит в стеклянной глубине.

Куда ж она, неведомая, делась
Иль по дорогам странствует каким,
Та девушка, что в глубь его гляделась
И косы заплетала перед ним?..

Быть может, это зеркало видало
Ее последний миг, когда ее
Хаос обломков камня и металла,
Обрушась вниз, швырнул в небытие.

Теперь в него и день и ночь глядится
Лицо ожесточенное войны.
В нем орудийных выстрелов зарницы
И зарева тревожные видны.

Его теперь ночная душит сырость,
Слепят пожары дымом и огнем,
Но все пройдет. И, что бы ни случилось,-
Враг никогда не отразится в нем!

1942, Ленинград

На примере какого-то зеркала показаны ужасы войны, лирика, вера в Победу. Это, собственно, и есть признак мастерства, когда, по сути, из ничего появляется что-то. Можно даже провести параллель с Творцом, который творил мир из ничего и делал первого человека из глины... Но это удел творцов, творить из ничего или из того, что валяется под ногами. Большинство обычно способно лишь на вполне себе примитивные эскапады, слегка зарифмованные и до боли наивные. Типа "ты уйдёшь, и я умру, ну не к ночи, так к утру", "над Россией солнце светит, Запад нам за всё ответит", "не хватило мне на торт – президент уже не тот" и так далее. Мне кажется, это происходит из-за недостаточно широкого кругозора и недостаточной заинтересованности. Никто ведь не берётся проводить операции по трепанации черепа без соответствующего образования, а стихи написать вроде как можно и без этого, сел и зарифмовал по-быстрому то, что пришло в голову… Но так просто ничего не бывает. Любой писатель должен быть в первую очередь как минимум начитанным человеком, который изучил десятки стилей, прежде чем найти самого себя. Да и в предмете обсуждаемых вопросов тоже стоит разбираться. Маяковский, который писал про коммунизм, изнутри и снаружи знал ВКП(б). Бродский, который немало писал про Италию, исколесил её вдоль и поперёк. Тот же Шефнер, писавший про войну, видел её своими глазами. И так далее.

О чём бывают стихи

Основные темы творчества не меняются на протяжении тысячелетий: любовь, жизнь, смерть, природа, Бог, война, власть, память. В некоторых древних памятниках литературы (к примеру, "Илиада" Гомера или "Махабхарата" Вьясы) присутствует всё это сразу. Вообще в крупных формах, таких как поэма, пьеса или трагедия, всё это чаще всего взаимодействует и гармонирует. Из-за любви начинается война, рушатся государства, гневаются боги, сплетаются жизнь и смерть, чтобы кто-то потом вспомнил это и рассказал. Идеальный рецепт для написания эпического произведения. Но такие крупные вещи надо писать всю жизнь (как Гёте писал своего «Фауста»), а чаще всего хочется просто набросать пару десятков строк о чём-то наболевшем. И тогда люди пишут о своих любовных переживаниях, о погоде за окном или о своём отношении к происходящему в мире. В мире же всегда что-то происходит, значит, не закончится пища для размышления. Погода тоже как минимум 4 раза в год меняется, да и любовь на месте не сидит – то придёт, то уйдёт.
Но зачастую попытки мыслить глобально приводят к обратному эффекту. Стихи о великой любви, о неправильной политике, о жизни и смерти сами по себе уже порядком надоели. Хотя бы потому, что все об этом высказывались, и не один раз. Поэтому особую ценность приобретают мелочи, через которые можно и выйти в итоге на нужную тему. Например, это хорошо работает в кинематографе. Если фильм ужасов снимает плохой режиссёр, то он будет пугать зрителя примитивными чудовищами и монстрами. Но если режиссёр толковый, то зритель сам не поймёт, почему ему страшно. Просто страшно и всё.
Так и в литературе. Стихи могут быть о чём угодно, но не стоит сразу раскрывать все карты читателю и говорить, что это про несчастливую любовь или проигранную войну. Пусть читатель побродит по лабиринтам разума автора, пусть проникнется его философией. Только почувствовав сопричастность с автором, читатель будет ему благодарен. И тогда ему уже не важно будет, о чём это всё, о Боге или о государстве, о любви или о войне. Ведь художественные книги нужны не для обмена информацией, а скорее для обмена настроением. Например, в поэзии Бродского это работает на 100%, потому что, казалось бы, больше там работать и нечему. Пример:

Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? До какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
...Так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.

Шведская музыка (1975)

О чём эти стихи? Так и хочется ответить: «Да ни о чём», хотя это будет и не совсем верно. Каждый найдёт в них какой-то свой смысл, как минимум – своё ощущение. Но как бы там ни было, они вызывают какую-то светлую грусть, они работают на эмоциональном уровне. И кто-то скажет, что это о погоде, о любви, о расстоянии, одиночестве. Но в итоге это – ещё один пример того, как без особого смысла, играя словами и ритмикой, можно строить что-то фундаментальное.

Поэт или писатель

Как-то мне довелось услышать от одного почтенного джентльмена, что поэзия более сложна, чем проза, а, следовательно, и поэты должны цениться выше, чем писатели. Я не стал тогда вступать в полемику по этому поводу, однако в последующем не раз слышал подобные мысли от разных людей. И чем чаще это доводится слышать, тем чаще задумываешься – так ли это?
Поэт и прозаик – это, несомненно, разные люди, в том числе и по своему мышлению. Они оба анализируют этот мир, осознанно и неосознанно выискивают в нём пищу для своего творчества. Но если основное оружие поэта – это экстракт его мыслей и чувств в ритмические зарифмованные строки, то оружие писателя – это, напротив, детальная, объёмная подача его мыслей и чувств. Вспоминается пример булгаковского поэта Бездомного, которому дали карандаш с бумагой и попросили изложить случившееся с ним на Патриарших прудах. Несчастный поэт множество раз начинал своё "изложение", но терпел фиаско уже на первой строчке. Дело в том, что поэт и не должен ничего разжёвывать и объяснять читателю, ему достаточно прикоснуться к какой-то мысли и набросать свои ощущения небрежными мазками. В то же время писатель, совершая ту же работу, рискует остаться непонятым, он вынужден не просто прикоснуться, пройтись по верхам, но и раскрутить весь клубок мысли до конца. При этом сделать это художественным языком, тщательно анализируя образы своих героев и происходящих с ними событий. Это совершенно другой объём работы. Поэтому читать прозу интересно, а читать стихи приятно. Это два разных литературных мира, два уровня ощущений. Проза и поэзия используют подчас похожие инструменты, но ставят они совершенно разные задачи. И если поэзия с древних времён служила в основном развлечением масс, то проза эти массы воспитывала и взращивала.
Второй интересный вопрос – это взаимодействие прозаического и поэтического в одном человеке. Можно вспомнить несколько примеров, когда одному литератору удавалось писать и сносную прозу, и сносные стихи. Например: Набоков, Бродский, Пушкин, Пастернак, Бунин, Гёте... Но Набоков всё же писатель, Бродский – поэт, Пушкин – поэт, Пастернак – поэт, Бунин – писатель, Гёте – писатель (сравните его «Вертера» и «Фауста»). Всё равно всегда есть перекос в какую-то сторону. Хотя, когда поэт начинает работать в прозе, это всегда выглядит более эстетически привлекательно, чем наоборот.

Тёмные стихи

Наверное, нет такого поэта, которому хотя бы раз в жизни не приходилось отвечать на вопросы вроде "а о чём этот стих?", "а о себе ли вы пишете?", "а почему у вас всё так грустно?". И вот если на первые два вопроса автор ещё может относительно без труда ответить, то "почему всё так грустно" – иногда загадка и для самого автора. Ведь часто так бывает, что вроде и жизнь удалась, и на работе, и в семье всё хорошо, а творчество мрачное.
Лично я считаю, что это случается в силу двух основных причин. Первая – слишком серьёзное отношение автора к себе и творчеству вообще. Вторая – неосознанная сублимация своего детства. А в целом эти причины можно и объединить. Старик Фрейд бы сформулировал и развил эту мысль гораздо лучше, но я попытаюсь объяснить своими словами. В моём понимании поэт (именно поэт, а не графоман) – это весьма несчастный, уязвимый человек, который имеет массу личностных проблем. Этакий вечный недовольный ребёнок. Это человек, который был отмечен определённым даром даже не к литературе как таковой, а к анализу этого мира, к его препарированию. А анализировать мир сложно, не анализируя самого себя, и здесь поэт (да и любой литератор) обречён погружаться в глубины собственного Я, разглядывая там ницшеанскую бездну. Неудивительно, что в итоге эта бездна перекочёвывает из произведения в произведение, из книги в книгу. Это не плохо, наоборот. Просто поэты описывают не реальный мир (который, кстати, иногда в миллион раз хуже любого их опыта), а свою бездну, в которую они иногда заглядывают. И большое им за это спасибо, ведь иначе значительная часть мировой литературы просто никогда бы не появилось на свет. Во всяком случае, мы бы не знали лучших стихов Блока, Мандельштама, Цветаевой, Пастернака, Ахматовой, Бродского и прочих талантливых людей, в честь которых сегодня называют улицы и библиотеки. Я думаю, никто сегодня бы не стал спрашивать у Анны Андревны, почему она "такая мрачная", ведь её мрачность принесла ей прижизненную и посмертную славу. Вообще, если в творчестве нет конфликта и драмы, то это скорее всего детские стихи или пародии. А такая литература редко живёт значительное время. Но это уже тема для другой заметки.
Книги для каждого

За несколько тысяч лет развития наша цивилизация накопила огромный багаж книг, содержащих в себе нечто большее, чем просто информацию, мнения или беллетристику. Это книги, определяющие свои эпохи, нравственные и этические учения, философские изыскания, общечеловеческие посылы и т. д. Поэтому такие книги стоит рано или поздно прочитать каждому, хотя бы для того чтобы иметь более широкое представление об этом мире и, возможно, о себе самом. Мой личный список таких книг регулярно пополняется, но и сейчас я бы мог порекомендовать читателю что-то из наиболее мне близкого и важного. Разумеется, список этот личный, весьма субъективный и далеко не полный. Однако и в таком виде этот список, я надеюсь, может помочь начинающему или даже увлечённому читателю найти что-то новое в сокровищнице мировой культуры.
Вьяса «Махабхарата», Книга Иова, Гомер «Одиссея», Платон «Диалоги», Аристотель «Метафизика», Овидий «Метаморфозы», Плутарх «Сравнительные жизнеописания», Т. Ливий «История Рима от основания города», М. Аврелий «К самому себе», А. Августин «О граде Божьем», О. Хайям «Рубаи», Д. Алигьери «Божественная комедия», Г. Крамер «Молот ведьм», Н. Макиавелли «Государь», Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», У. Шекспир «Король Лир», Д. Мильтон «Потерянный рай», М. Сервантес «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», Т. Гоббс «Левиафан», Б. Паскаль «Мысли», Э. Аллан По «Бес противоречия», Д. Остин «Гордость и предубеждение», Стендаль «Красное и чёрное», И. Гёте «Фауст», Д. Дефо «Робинзон Крузо», И. Кант «Основы метафизики нравственности», О. А. Шопенгауэр «Мир как воля и представление», Г. Гегель «Феноменология духа», Бальзак «Шагреневая кожа», Г. Андерсен «Снежная королева», Н. Гоголь «Миргород», Г. Мелвилл «Моби Дик», Ч. Диккенс «Холодный дом», Л. Толстой «Смерть Ивана Ильича», Л. Кэрролл «Алиса в стране чудес», К. Маркс «Манифест Коммунистической партии», В. Гюго «Отверженные», А. Пушкин «Повести Белкина», М. Лермонтов «Демон», Ж. Верн «Двадцать тысяч лье под водой», Ф. Достоевский «Идиот», М. Твен «Таинственный незнакомец», Т. Майн Рид «Всадник без головы», Р. Стивенсон «Остров сокровищ», С. Кьеркегор «Страх и трепет», Ф. Ницше «Так говорил Заратустра», В. Редер «Пещера Лехтвейса», А. Конан Дойл «Этюд в багровых тонах», О. Уайльд «Портрет Дориана Грея», А. Чехов «Три сестры», Л. Андреев «Рассказ о семи повешенных», М. Горький «На дне», К. Гамсун «Голод», Д. Джойс «Улисс», Ф. Кафка «Кары», В. Вульф «На маяк», Г. Форд «Моя жизнь, мои достижения», Г. Лавкрафт «Хребты безумия», М. Митчелл «Унесённые ветром», А. Блок «Двенадцать», А. Толстой «Аэлита», А. Беляев «Голова профессора Доуэля», А. Грин «Алые паруса», В. Маяковский «Про это», С. Есенин «Чёрный человек», М. Цветаева «Крысолов», А. Платонов «Котлован», У. Фолкнер «Шум и ярость», У. Голдинг «Повелитель мух», А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц», А. Ахматова «Реквием», А. Камю «Посторонний», Ж. Сартр «Тошнота», Д. Оруэлл «1984», Э. Хемингуэй «По ком звонит колокол», Р. Брэдбери «Марсианские хроники», В. Набоков «Приглашение на казнь», Г. Гёссе «Игра в бисер», Б. Пастернак «Когда разгуляется», И. Бунин «Тёмные аллеи», Е. Евтушенко «Бабий яр», Чинуа Ачебе «И пришло разрушение», М. Булгаков «Мастер и Маргарита», К. Кастанеда «Учение дона Хуана», Ч. Айтматов «Материнское поле», Г. Маркес «Сто лет одиночества», Р. Фрост «Неизбранная дорога», Э. Моранте «История», М. Кундера «Невыносимая легкость бытия», С. Кинг «Сияние», С. Довлатов «Соло на ундервуде», И. Бродский «Меньше единицы», Ж. Сарамаго «Слепота», Ф. Бегбедер «Любовь живёт три года», П. Коэльо «Вероника решает умереть».

 

Search