Октавиан

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Привет, Агриппа. Я тебе пишу
на склоне лет со склона Палатина
за час до наступленья темноты...


В моих ушах уже привычный шум,
в моих глазах привычная картина,
а памятью привычно правишь ты.

Чем больше лет проходит с той поры,
когда тебя к себе призвали боги,
тем больше я хочу вернуть назад
все наши шутки, споры и костры
недалеко от консульской дороги,
и позабыть тот горестный разлад.

Но нет тебя... Вся жизнь разделена
на до и после. Это не исправить
и не смириться, сколько не кричи.
Агриппа, помнишь наши времена?
Вот я всё чаще жалуюсь на память,
вчера полдня искал свои ключи.

Хотя о чём я? Ты ведь помнишь всё:
Далмаций и Иллирий, и Элладу,
все наши битвы на краю земли...
Там жизнь всё так же крутит колесо,
там листопад сменяют снегопады,
там ходят в море наши корабли.

Тебя там помнят, впрочем, и везде,
где ты шагал ли, плыл со мною рядом.
Там вряд ли вообще забудут нас.
Мы много лет держали мир в узде.
мы дали бой бесчисленным армадам
и не дрожали в самый сложный час.

Враги... Ты помнишь каждого из них.
Ты должен помнить Кассия и Брута,
а был ещё Антоний, Секст Помпей...
О сколько их в тот век неразберих
хотели славы хоть бы на минуту!
Но мы с тобою были всех сильней.

А что теперь? Я влез на самый верх
вершины мира и смотрю отсюда
на Вечный город вечной пустоты.
Я здесь один и разбирает смех –
внизу лишь только черепицы груда,
да праздник слепоты и глухоты.

Мне говорят: «Тиран!». Но за спиной.
В лицо напротив водопады лести,
я даже стал как будто полубог...
Я дал им кнут и тем вернул покой,
раздал им хлеб и отучил от мести.
Скажи, Агриппа, что ещё я мог?

...Здесь, наверху остался только я,
как и хотел. Ведь я хотел когда-то?
О знал бы я тогда, что будет так
темно и страшно! В окончанье дня
седой старик один в тенях заката
в бессилии сжимает свой кулак.

Я много строил, словно целый Рим
хотел стереть и воссоздать сначала,
но лишь построил сам себе тюрьму.
Я сделал весь известный мир своим
и думал, что и этого мне мало.
А это был, Агриппа, путь во тьму...

Похоже, прав был старый Цицерон,
когда предупреждал меня от власти,
от всех иллюзий, похоти и зла.
Он ставил во главу угла Закон,
а я же был в плену горячей страсти.
И эта страсть в итоге всё сожгла.

За что мы бились, что мы принесли
такого, что здесь прежде не имели?
Что возвели мы на чужих костях?
Так быстро солнце падает вдали...
И всё краснее деревца камелий,
как кровь невинных на моих руках.

Закат над Римом – это мой закат.
Я только что почуял, понял это.
Ну что же, я давно к нему готов...
До скорой встречи, мой любимый брат.
Всё тоньше вдалеке полоска света
и тьма ползёт над крышами домов.

Search